Доказательство того, что история может меняться

Доказательство того, что история может меняться

Ирина ЩербаковаCreator: Фонд имени Кёрбера. All rights reserved.

Российская правозащитница, историк и германист Ирина Щербакова уже в течение нескольких десятилетий выступает за необходимость осмысления советских репрессий. 28 августа 2017 года ей была вручена медаль Гете.

Ирина Щербакова родилась в 1949 году. В 1988 году она стала одним из основателей первой советской правозащитной организации — общества «Мемориал».

Интервью проводила Симона Бруннер:

Два года назад были опубликованы Ваши беседы с немецким историком Карлом Шлёгелем «Российский рефлекс. Взгляды на кризис отношений». Каковы отношения между Германией и Россией сейчас?

К сожалению, отношения не улучшились. Уже давно можно заметить, что Россия развивается не в демократическом русле: давление на гражданское общество, жестокое отношение к участникам демонстраций зимой 2011–2012 гг. С аннексией Крыма и войной в восточной Украине ситуация только ухудшилась. Между Германией и Россией нет доверия. А там, где нет доверия, разумеется, не может быть и речи о хороших отношениях.

Как раз в Германии постоянно звучат голоса, требующие вести более активный диалог с Россией.

Но ведь диалог — это всегда нечто обоюдное. Даже тогда, когда стороны придерживаются абсолютно разных мнений, все равно между ними должно существовать определенное «базисное» доверие. Уверенность в том, что другая сторона говорит правду, а не лжет. При диалоге с Россией такой уверенности, увы, быть не может. Искренний диалог ведется только на уровне гражданского общества, на политическом уровне он на данный момент невозможен.

Вы уже много лет занимаетесь тематикой, связанной с нарушениями прав человека в Вашей стране, сначала в СССР, а затем в России. Вы сами пришли к этому?

Это же основная тема советской истории! Конечно, об этом не говорили открыто, свободного доступа в архивы также не было. Но эта тема коснулась нас всех, миллионы людей пострадали. Было ясно, что общество не может развиваться, пока тема репрессий не проработана.

Вместе с правозащитной организацией «Мемориал» Вы и по сей день выступаете за осмысление преступлений, например, сталинских времен. Почему Вы считаете, что это все еще важно?

Без осмысления опыта репрессий просто невозможно построить демократию. Помимо этого, мы должны воздать должное жертвам. Такими были лозунги перестройки. К сожалению, этот процесс осознания был прерван, если не повернут вспять: сегодня жертвы репрессий забыты, а преступления оттесняются на второй план. Снова формируется позитивный образ Сталина, ему ставят памятники. При президенте Владимире Путине опять была выстроена вертикаль власти. Чтобы подкрепить это с идеологической точки зрения, понадобились такие исторические фигуры, которые символизируют сильную государственную власть.

Помимо прочего, Вы являетесь координатором ежегодного исторического конкурса, который «Мемориал» организовывает для школьников и который нацелен на осмысление семейной истории. Недавно «Мемориал» был внесен российским министерством юстиции в список «иностранных агентов». Как это отразилось на Вашей работе?

Нас окрестили «врагами народа», вражескими агентами. Государственное телевидение отзывается о нас в негативном ключе. Также нам стало сложно получать финансирование для проектов или сотрудничать с государственными организациями, такими как музеи или театры. И не в последнюю очередь это усложняет работу с самими учителями и школьниками: на них тоже оказывают давление, говорят, что сотрудничать с нами непатриотично.

28 августа Вам была вручена медаль Гете за заслуги в сфере немецкого языка и за поддержку интернационального сотрудничества в области культуры. Что это означает для Вас?

Для меня это огромная, но неожиданная честь. Ровно 74 года назад, 28 августа 1943 год, мой отец был ранен в тяжелых боях против немецкого Вермахта на Украине. Ему тогда было 19 лет. Разумеется, он даже представить себе не мог, что однажды у нас будут такие отношения с Германией и что его дочь даже получит такую награду! В этом отношении это хорошее доказательство того, что история может и меняться.

В то же время Вы заинтересовались немецкой культурой и немецким языком. Почему?

Мне видится здесь две причины: с одной стороны, немецкая культура и немецкая литература всегда были важны для России. Несмотря на войну. А с другой стороны, это была история национал-социализма. Войны, которая наложила свой отпечаток на моего отца и его друзей. Я выросла в атмосфере, где война всегда играла важную роль. И это не совпадение, что и я, и Мемориал имеем особенно тесные связи с Германией. Я думаю, причиной этого является наша общая история. И, разумеется, также положительный пример того, как Германия справилась со своим собственным прошлым.

Вы также встречались с Генрихом Бёллем, когда выступали в роли переводчика для Вашего отца, который тоже был литературоведом. Как на Вас повлияла эта встреча?

Ой, тогда я была еще совсем молоденькой студенткой! (смеется) На меня оказали большое влияние многие немецкие авторы, такие как, например, Франц Фюман. Я видела, как они пытались справиться с прошлым и одолеть свои собственные травмы. Бёлль был интересен еще и потому, что он был одним из самых любимых писателей в СССР. Он рассказал нам о том, что нам хотелось увидеть с другой точки зрения. Я думаю, для поствоенного советского общества было важно найти нечто человечное и по другую сторону баррикад.

Вы говорили о том, что давление на российское гражданское общество увеличивается. Какой совет Вы можете дать молодым правозащитникам?

Что касается ближайшего будущего России, я смотрю на него, к сожалению, пессимистично. Я не верю, что светлое будущее уже не за горами. Наоборот: я боюсь, что давление перейдет в агрессию. Пока что мы видим Россию, в которой никто не может чувствовать себя в безопасности и ничто не может защитить от преследований — ни возраст, ни авторитет, даже известный режиссер ни от чего не застрахован (на днях был арестован русский режиссер Кирилл Серебренников, прим.). Но я надеюсь, что снова наступит время просвещения. Мы должны дальше над этим работать.

добавить комментарий