Между угольным бизнесом и кузбассовцами возник разрез

Экология и бизнес

Кузбасс – одно из самых крупных угольных месторождений мира. В 2012 году количество добытого в Кузбассе угля впервые превысило 200 млн тонн. К 2030 году добычу планируется увеличить до 430 млн тонн. При этом нередко это происходит с нарушением прав местных жителей – на жизнь, неприкосновенность жилища, свободу передвижения и выражения своего мнения. Власть и угольный бизнес объединились против граждан, уверена новокузнецкий журналист Лариса Койнова.

Open pit, Kuzbass
Teaser Image Caption
Open pit, Kuzbass

В Кузбассе, расположенном в Западной Сибири (в основном на территории Кемеровской области), 58 шахт и 36 угольных разрезов. При этом границы угольных предприятий буквально вплотную приближаются к границам десятков сел и поселков. А некоторые населенные пункты ради добычи угля и вовсе стираются с лица земли. Снижение на мировом рынке цены на уголь подчас вынуждает бизнесменов вести добычу с применением дешевых технологий, а значит – разрабатывать пласты угля открытым способом с минимальными затратами на экологические мероприятия и с отсутствием последующей рекультивации (то есть восстановления земель). Последствия такой минимизации расходов в полной мере ощущают жители городов и поселков, рядом с которыми открываются угольные разрезы.

В апреле 2018 года жители нескольких населенных пунктов Загорского сельского поселения Новокузнецкого района обратились к специалистам Западно-Сибирского испытательного центра для проведения исследований талой воды. Результаты шокировали сельчан и дачников. Показатели по взвешенным веществам превысили нормативы в 500–1000 раз. В садовых обществах «Пруды-2» и «Утренние зори» показатели по аммонию превышены в два раза. Кое-где от жилых домов до границы угольных отвалов – буквально несколько метров.

Нередко люди, не выдерживая соседства с угольными разрезами, бросают обжитые участки. Пожалуй, самый известный из исчезнувших в угоду угледобытчикам поселков – Казас в Мысковском районе, деревня, где традиционно проживали шорцы – коренной малочисленный тюркоязычный народ, который живет в юго-восточной части Западной Сибири. Уроженка Казаса Яна Таннагашева дошла до международных инстанций с требованием помочь защитить от наступления угольщиков родной край, где испокон века жили ее предки – она выступила в Женеве на консультации Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации. Но разрез продолжает работать, а дома последних казасцев, которые не пожелали покинуть поселок, сгорели. Правоохранительные органы поджигателей так и не нашли. Более того, чтобы попасть на кладбище и навестить могилы родных, теперь надо получать пропуск, потому что кладбище находится на территории разреза. Выгнанные с родовых земель шорцы говорят о геноциде своего народа.

О серьезных проблемах давно заявляют и жители поселка Рассвет (Новокузнецкий район). Добычу угля открытым способом в 2009 году рядом с поселком начало ООО «Энергоуголь». Это уже третий разрез в окрестностях населенного пункта (ранее были пущены в строй и действуют разрезы Березовский и Бунгурский-Северный). При таком соседстве жители поселка вынуждены дышать угольной пылью, «любоваться» отвалами породы, подбирающимися к огородам, уворачиваться от тяжелых грузовиков, громыхающих по улочкам, мириться с тем, что от взрывов на угольных разрезах стены их домов ходят ходуном, а фундаменты разрушаются. В связи с деятельностью разреза в Рассвете начались проблемы с водоснабжением – из водоносных пластов влага уходит в карьер, откуда затем откачивается, уже будучи загрязненной. Примечательно, что в санитарно-эпидемиологическом заключении, без которого разрез не имеет права работать, поселка Рассвет вообще нет – про него просто забыли.

Дорога до поселка Апанас (Новокузнецкий район) и ближайших к нему деревень уже много лет пролегает между угольных отвалов. Легковые автомобили соседствуют с многотонными «БелАЗами». Были случаи смертельных аварий. Отвалы периодически возгораются, и тогда все ближайшие территории накрывает ядовитым дымом. В деревнях онкологические заболевания стали встречаться не реже, чем в промышленных городах. Об экологически чистых продуктах в сельской местности, где рядом с каждым домом свой огород, теперь приходится лишь мечтать. При этом разрезы продолжают наступать. Границы угольных карьеров подступают к поселкам и селам Матюшино, Березово, Сосновка, Таргай, Костенково (Новокузнецкий район). Под ковш экскаватора идут не только краснокнижные растения, но и кладбища, а также скотомогильники.

Так, в селе Костенково разгорелся скандал в связи с сибиреязвенным захоронением: осенью прошлого года селяне обнаружили, что на месте захоронения скота, официально числящимся сибиреязвенным, идет рубка деревьев – разрез готовится к расширению. В итоге захоронением скота, погибшего от опасного инфекционного заболевания, был объявлен кусочек земли в границах села на задворках скотного двора. Животных никто не перезахоранивал, просто «неизвестные лица» перенесли ограждение и перевесили предупреждающие об опасности таблички. Уже несколько месяцев жители села Костенково не знают, где же на самом деле кроется сибирская язва, а чиновники тянут время и надеются на то, что вопрос просто забудется. На полуострове Ямал, когда сибирская язва «вышла на свободу», по большей части пострадали стада оленей, а не люди. Однако в Новокузнецком районе плотность населения значительно выше, чем в тундре.

Возмущение жителей отдельных деревень осенью прошлого года начало выливаться в активное протестное движение. Учитывая, что угольные разрезы уничтожают не только деревни, но и загородные базы отдыха, а также подступают к дачным поселкам, селян поддерживают жители Новокузнецка. К ним присоединяются города Мыски, Прокопьевск, Белово, Киселевск. Люди требуют одного – соблюдать их конституционные права. Между тем нередко интересы «угольных генералов» отстаивают чиновники, полиция и даже суд. Аман Тулеев, будучи губернатором Кемеровской области, в своем бюджетном послании назвал жителей гибнущих поселков «отморозками» и псевдоэкологами. В итоге у протестующих кузбассовцев появился лозунг – «Я не отморозок, я гражданин России». Мирный межпоселковый сход жителей суд, несмотря на отсутствие лозунгов и официальных требований, признал несанкционированным митингом. К административной ответственности за участие в этом мероприятии суд привлек даже местного депутата, не оставшегося равнодушным к проблемам своего электората.

В конце апреля жители Новокузнецкого района, получив отказ в согласовании митинга в городе Кемерово, решили провести одиночные пикеты. Однако в регионе была объявлена операция по борьбе с экстремизмом. По всей трассе Новокузнецк–Кемерово посты дорожно-патрульной службы вели охоту за предполагаемыми участниками акции протеста и задерживали людей на три часа. Экстремистскими материалами сотрудники правоохранительных органов были готовы признать любой текст, в том числе ответ прокурора на запрос, который везли с собой представители шорской общины из города Мыски.

Противостояние кузбассовцев и угольного бизнеса на этом не заканчивается. Пока угольщики не прекратят нарушать конституционные права граждан, люди будут их отстаивать. Ведь отступать им некуда – со всех сторон только отвалы и разрезы.

Справка

Справка
  • Чтобы добыть 1 млн тонн угля, необходимо разрушить 30 га сельских или лесных угодий.
  • К 2030 году добычу угля в Кемеровской области планируется увеличить до 430 млн тонн.
  • По оценкам экспертов, площадь нарушенных земель в Кемеровской области уже составляет не менее 100 тыс. га.
  • На одного жителя Кузбасса в среднем приходится 510,10 кг загрязняющих веществ. Больше всего их в Новокузнецком районе – 4063,82 кг на человека.