Футбольные фанаты: портрет сообщества

Околофутбол

Об околофутболе – антрополог Юлия Аматуни из Европейского университета в Санкт-Петербурге, одна из немногих российских ученых, исследующих культуру футбольных фанатов.

Teaser Image Caption
Riots during the UEFA Euro in France: the police applies tear gas, Marseille, June, 2016

Об истоках, российских фанатах и идеологии насилия

Современная культура футбольных фанатов транснациональна. Она широко распространена на разных континентах, причем участники фанатских групп поддерживают личные контакты друг с другом, следят за развитием «сцены» за рубежом. Но несмотря на наличие контактов и  общего информационного пространства, футбольная культура национально и локально специфична.

С некоторой оговоркой можно сказать, что центр фанатской культуры в наши дни сместился из Западной Европы в Восточную. Некоторые мои информанты из Великобритании и России интерпретировали беспорядки, возникшие на чемпионате Евро-2016 в дни матча между Англией и Россией, как борьбу нового и старого стилей хулиганизма между отцами хулиганизма (англичанами) и наиболее сильными современными хулиганс (российскими).

Вообще, футбольным фанатам свойственна постоянная рефлексия в вопросах своей идеологии и истории: внутри российского движения есть разные взгляды на то, каким оно должно быть, как развиваться. Под влиянием итальянской и английской традиций в российском околофутболе сформировались группы, определяющие себя как ультрас и как хулиганс соответственно. Разницу между этими группами сами фанаты определяют следующим образом:  «Ну игроки, типа, отстаивают цвета команды на поле, ультра отстаивает именно цвета на трибуне, а мы (хулиганы. – Ю.А.) отстаиваем цвета в лесу. Кулаками». 

Это не означает, что ультрас не будут принимать участие в физической конфронтации, а хулиганс не будут ходить на фанатскую трибуну и участвовать в перформансе. Но подобное разделение, на идеологическом уровне призванное подчеркнуть своего рода профессионализацию отдельных фанатских групп, является важной чертой именно российского околофутбола.

«Белградское дерби» между ФК «Црвена Звезда» и ФК «Партизан», Сербия, апрель 2015

О речовках и поребриках в Питере

Деятельность ультрас может быть более заметной даже для тех, кто ходит на стадион нерегулярно. Централизованная поддержка команды на трибунах за воротами (особенно на домашних матчах) все чаще подразумевает организацию масштабного перформанса.

Перформанс включает себя несколько компонентов: визуальный (баннеры, флаги, шарфы), звуковой (песни, речовки, игра на музыкальных инструментах, другие звуковые эффекты) и хореографический (прыжки, ритмичная жестикуляция). Содержание перформансов часто, но далеко не всегда, посвящено противостоянию с текущим соперником. Для актуализации этого противостояния фанатами могут быть использованы самые разные культурные тексты. Частый прием – использование локальных стереотипов и городских легенд.

Так, например, на одном из матчей против петербургского «Зенита» фанаты московского ЦСКА растянули баннер, отсылая таким образом к различиям в речи москвичей и петербуржцев:

"Уроки русского языка для лесных жителей. Булка Хлеб Порсбрик Бордюр Парадная Подъезд"

Перформансы также могут быть посвящены культовым фигурам и памятным датам в футбольной, национальной или городской истории. В качестве иллюстрации я приведу два перформанса, проведенные фанатами петербургского «Зенита» в течение последних двух лет. Первый посвящен годовщине гибели подлодки «Курск» с баннером, изображающим записку капитана Колесникова, второй был создан в честь 110-летия со дня рождения известного композитора и футбольного болельщика Дмитрия Шостаковича.

Перформанс таким образом выступает не только в качестве формы ритуального противостояния с соперником, но и как средство утверждения репутации в околофутбольной среде и способ коммуникации с окружающим миром и внутри сообщества.

О выездах и паломниках

Важной частью фанатской культуры является посещение выездных игр – так называемые выезда. Мобильность фаната маркирует его как более преданного и напрямую связана с его статусом в сообществе. По признанию многих моих информантов нельзя быть «настоящим» фанатом и не ездить за командой. Внутри сообщества ведется учет «пробитых выездов» за футбольный сезон, где дальность городов и сложность матчей придают им разный символический вес. В некоторых случаях наличие посещенных гостевых игр может быть обязательным условием для определенной деятельности в сообществе. Так, например, чтобы принять участие в футбольном чемпионате фанатов «Зенита» (ЧФЗ), подающий заявку должен иметь обязательные три выезда, из которых хотя бы один должен быть совершен в города за пределами Москвы и Московской области. Престижность мобильности и ее особый смысл в некоторой степени роднит фанатов, например, с современными туристами или паломниками.

"Русско-сербское братство", граффити на стадионе "Црвены Звезды", Белград, 2015

О том, где и как проводят бои хулиганс

Околофутбольные практики, связанные с насилием, за последние двадцать лет претерпели значительные изменения. Расширился не только их репертуар, но и функции.

Бои между группами хулиганс происходят все дальше от стадионов и улиц городов и часто проводятся на окраинах или в безлюдных местах. Количество участников с каждой стороны при этом оговаривается. В идеологии российских хулиганс при столкновениях не приветствуется использование дополнительных предметов и поощряется чистый бой на кулаках. Для того чтобы быть более эффективными в таких условиях, многие хулиганс индивидуально изучают единоборства или участвуют в коллективных тренировках в залах.

Подобные организованные драки с заранее определенными условиями и местом могут выполнять в сообществе разные функции. Кроме собственно средства для разрешения конфликта они могут использоваться в качестве испытания для желающих войти в фирму (группировку хулиганс) и как способ проверить уровень подготовки ее молодых членов. Но важно заметить, что такую формализацию футбольного хулиганизма, где организованность доминирует над спонтанностью, а профессионализм – над волевым дилетантизмом, принимают в сообществе далеко не все.

О том, можно ли без насилия

Хотя насилие по-прежнему является частью культуры футбольных фанатов, большое количество энергии в сообществе затрачивается на производство того, что с физической агрессией не связано.

Так, например, в середине 1990-х – конце 2000-х годов особенно популярной была литературная и издательская деятельность. Как и многие другие сообщества, футбольные фанаты создали свою журналистскую традицию: коллекция архива Европейского университета на данный момент включает в себя более 2800 позиций любительских малотиражных изданий (фанзинов), из которых более 150 представлено регионами России и странами СНГ. Разнообразие социального бэкграунда современных российских фанатов выводит внутреннюю рефлексию сообщества на новый уровень: фанаты снимают про себя документальные фильмы, пишут о себе не только публицистические, но иногда и  академические тексты.

Между Казанью и Петербургом, май 2015.

О том, как меняется околофутбол

В начале 1970-х годов один из первых исследователей футбольного хулиганизма в Великобритании Ян Тэйлор сформулировал четыре перемены в футболе, которые привели к радикализации футбольных фанатов: «буржуазификация», профессионализация, коммерциализация и привлечение иностранных легионеров. Эти процессы трансформировали локальные традиции клубов и привычные отношения клуба, игроков и болельщиков. Футбольный хулиганизм, по мнению исследователя, в таких условиях стал «демократическим ответом» меняющегося послевоенного рабочего класса на отчуждение привычной им футбольной традиции. Классовый характер теории Тэйлора для современного и тем более постсоветского фанатизма, неактуален. Но исследователю удалось уловить важные черты внутренней логики футбольного сообщества, которая выражается в лозунге «Against Modern Football» (досл. «Против современного футбола»). В идеологическом дискурсе футбольных фанатов современный футбол часто противопоставляется традиционному: первый выступает в качестве мирового бизнес-проекта, оторванного от локального сообщества и не репрезентирующего его, а второй, напротив, определяется как «настоящий», связанный с локальной традицией и людьми и служащий более высоким, чем бизнес и развлечение, целям. Частным примером такой идеологической установки в российском околофутболе может быть манифест фанатов «Зенита» «Селекция 12», знание основных тезисов которого является обязательным для посещения фанатского сектора.

О локальной идентичности футбольного фаната

В традиционалистскую парадигму футбольных фанатов встроен сложный комплекс идентичностей – клубной, локальной, национальной, гендерной, который актуализируется через описанные выше практики, культурные тексты и символы.

«Футбольная», то есть связанная непосредственно со спортом, идентичность фанатов не сводится к преданности команде и ее меняющимся игрокам – скорее наоборот. Для фаната более значимым представляется связь с клубом – его историей, символами и традициями – и городом, который этот клуб репрезентирует.

Насилие, расизм, национализм – распространенные ярлыки, которые используют в публичном дискурсе в отношении футбольных хулиганов. На это есть свои причины: примеры регулярно встречаются в фанатской риторике. Пользуясь тем, что в академической литературе существует множество работ, посвященных этим вопросам, я позволю себе лишь несколько ремарок.

Чтобы разобраться в том, каким образом расизм встраивается в футбольную культуру, необходимо смотреть на множество контекстов, в которых эта аргументация возникает. Например, начиная с 1970-х годов исследователями отмечалась смежность двух субкультур – футбольных хулиганов и скинхедов, для которых была характерна праворадикальная идеология. Современные же материалы, в частности моего полевого исследования в Бирмингеме среди фанатов ФК «Бирмингем Сити», показывают, что конструирование «чужого» сейчас происходит по локальному и клубному, а не расовому признаку.

Для российского околофутбола более правомерно говорить о традиционалистской парадигме, в которой разные дискриминационные механизмы приобретают больший или меньший вес.

В текущем геополитическом контексте расовое измерение для выстраивания «чужого» теряет свою острую актуальность, уступая другим семиотически значимым параметрам: религии, этничности. Внутри российского чемпионата националистическая риторика, вписанная в идеологию традиционализма, определяет, например, конфликт между фанатами «русских» клубов и таких команд, как «Ахмат» (Грозный) или «Анжи» (Махачкала). На пространстве бывшей Югославии ожесточенное противостояние существует между фанатами сербских, хорватских, албанских клубов. На этой же риторике выстраиваются представления об общности отдельных групп международного околофутбольного мира. Примером может служить воображаемое братство сербских и российских фанатов, конструируемое через представления об общем этническом и религиозном бэкграунде и исторической памяти.

Между Москвой и Ярославлем, сентябрь 2014.

О фанатах и фанатках

В идеологии традиционализма приобретают важность также представления о «правильной» маскулинности и фемининности. Футбол и околофутбол декларируются как исключительно мужской домен (что, в частности, находит выражение в лозунге «Футбол без баб»). Женщине приписываются традиционные социальные роли, связанные с семьей и домашним, а не публичным пространством. В то же время материалы включенного наблюдения и интервью показывают, что спектр социальных ролей футбольных фанаток, являющихся частью сообщества, гораздо шире. Существуют примеры женских ультрас и хулиганс групп: они могут быть связаны с определенными мужскими группировками фанатов или быть независимыми от них. Успешными могут быть индивидуальные стратегии легитимного пребывания внутри мужской фанатской группы.

Кроме обязательного личного интереса к футболу и спортивной компетентности (которую девушкам часто приходится доказывать) такие стратегии подразумевают внешнее сохранение «маскулинного интерфейса» околофутбольной культуры. По словам одной из моих информанток, в компании, с которой она ездит на гостевые матчи, перед поездками обсуждается, насколько сложный будет матч и насколько «мальчики хотят уйти в отрыв». В зависимости от совместно принятого решения она и ее подруга едут отдельно от молодых людей и встречаются уже на стадионе или путешествуют совместно. Информантка осознанно не нарушает декларируемые в сообществе границы маскулинного пространства – и получает таким образом больший авторитет и власть в своей группе.

А что, есть еще научная литература про фанатскую культуру?

Социальные исследования футбольной культуры сейчас представляют собой динамично развивающуюся область. О фанатах регулярно выходят работы, особенно на английском языке, многие из них, правда, сфокусированы преимущественно на проблеме хулиганизма.

Выбор публикации будет зависеть от того, что именно представляет для вас интерес, но для первичного знакомства с темой я бы предложила следующие:

  • Frosdick S., Marsh P. Football hooliganism. – Willan, 2005.

Книга не новая, но регулярно переиздаваемая, можно использовать как своего рода справочник: есть краткий обзор актуальной на тот момент литературы, обозначены основные проблемы и тенденций в этой области.

  • Armstrong G. et al. Football hooligans: knowing the score. – Berg Publisher Ltd, 1998.

Первое антропологическое исследование футбольного хулиганизма, проведенное Гэри Армстронгом среди болельщиков ФК «Шеффилд Юнайтед». Благодаря продолжительному включенному наблюдению автор предоставляет яркое описание устройства группы хулиганс, их практик и сленга на фоне более широкого социокультурного контекста Шеффилда.

  • Pearson G. An Ethnography of English Football Fans. Cans, Cops and Carnivals. – Manchester University Press, 2012.

Более современная этнография футбольной среды, которая дает представление о  её неоднородности и  комплексности мотиваций футбольных болельщиков.

  • Spaaij R. Understanding football hooliganism: A comparison of six Western European football clubs. – Amsterdam University Press, 2006.

Автор проводит сравнительный̆ анализ фанатов шести футбольных клубов в трех крупнейших западноевропейских городах: Лондон (ФК «Вест Хем Юнайтед» и ФК «Фулхэм»), Роттердам (ФК «Фейеноорд» и ФК «Спарта») и Барселона (РКД «Эспаньол» и ФК «Барселона»). Книга является хорошей иллюстрацией разнообразия и локальной специфики культур футбольных фанатов, о чем мы говорили в самом начале.